Часть 1. Мертвая тишина

Дождь в этом городе не смывал грязь, он лишь делал её блестящей. Марк Левин, частный детектив с хронической усталостью в глазах, ненавидел такие ночи. Но еще больше он ненавидел звонки в 3:15 утра.

— Она мертва, Марк. В ванной. Заперто изнутри, — голос Виктора, пластического хирурга с сомнительной репутацией, дрожал, но не от горя, а от страха.

Через двадцать минут Марк стоял в пентхаусе в центре города. Пахло дорогими духами, виски и озоном. Елена, жена Виктора, лежала в ванне, наполненной водой. На её запястьях не было крови, только крошечные, почти незаметные проколы.

— Я пришел домой, она не отвечала. Дверь заперта на задвижку. Пришлось выбивать, — быстро тараторил Виктор, поправляя галстук. — Мы пили шампанское. Она… она в последнее время была странной.

Марк осмотрел комнату. Никакой борьбы. На столике — бутылка шампанского, два бокала. Один пуст, второй с остатками напитка. В ванной комнате зеркало было безупречно чистым, даже пара не было.

— Задвижка, говоришь? — Марк подошел к двери ванной. Обычная английская задвижка.

— Да. Стеклянная дверь, задвижка с внутренней стороны. Я же говорю, самоубийство, — Виктор нервно закурил.

Марк посмотрел на руки Елены. Они были сухими. Если она утонула или была отравлена, почему руки не в воде? И зеркало… Слишком чисто. Он пощупал край зеркала. Теплое.

— Где ты был весь вечер, Вик?

— В клинике. Операция. Ты же знаешь, я…

— Ты врешь, — спокойно сказал Марк. — Зеркало теплое. Ты включил подогрев, чтобы стереть пар, в котором могло остаться отражение того, кто здесь был. Или наоборот, чтобы скрыть следы своего присутствия. Но ты забыл, что подогрев зеркала сушит воздух, а не делает его влажным.

Часть 2. Тонкая грань

Виктор побледнел. Взгляд Марка скользнул к мусорному ведру. Там, среди косметических салфеток, лежал осколок стекла. Не от бокала. Похоже на ампулу.

— Ты использовал «вечный сон», — сказал Марк. — Смесь миорелаксантов. Паралич, остановка дыхания. Через час — чистый, как слеза. Никакого следа. Елена сама впустила тебя, выпили, ты вколол ей эту дрянь, запер дверь изнутри и вышел… как?

— Ты бредишь, Левин. Она меня достала! Она знала про мои дела с мафией, про то, что я делал лица тем, кого ищут по всему миру. Она хотела идти в полицию! — Виктор вдруг сорвался на крик.

— Ясно. Но вопрос остался: как ты вышел, если дверь заперта?

Марк подошел к стеклянной двери.

Он внимательно осмотрел задвижку. Она была магнитной.

— Тонко, — пробормотал Марк. — Ты приклеил маленький магнит с внешней стороны, чтобы вернуть задвижку в положение «закрыто», когда дверь уже была закрыта. Магнит лежал в бокале, ты его достал, когда «выбивал» дверь.

Виктор рванулся к выходу, но Марк был быстрее. Удар в челюсть отправил хирурга на ковер.

Часть 3. Отражение лжи

— Зачем зеркало, Вик? — Марк поднял хирурга за воротник.

— Я… я смотрел на неё. Я хотел увидеть, как она… как она поймет, что я победил.

В этот момент в комнату ворвалась полиция. Елена была мертва, но её глаза, широко открытые, казалось, смотрели не на убийцу, а на что-то другое.

Марк вышел на балкон. Дождь почти прекратился. Он достал телефон и набрал номер.

— Дело закрыто. Врач отправится в ад. Но у меня вопрос.

— Слушаю, — ответил голос на том конце.

— Почему она не сопротивлялась? Она была сильной женщиной.

— Она знала, Марк. Знала, что он придет. Это была её игра. Она просто… проиграла ставку.

Марк закрыл глаза. В этом городе нет победителей. Только те, кто успел закрыть глаза вовремя. Потому что в игре, где нет победителей, выживание — это самое жестокое наказание.